, раз ты до сих пор жива, и никто по твою душу, кроме осуждённых не беспокоится, значит, невиновна. А настанет время нужное, так и осудят.
— Ты чего это мне угрожаешь?! — вспыхнула Евгенька. — Сказано, что родственников нет. И меня самой нет…
— Девчонку твою похоронили неподалёку. К тебе подселять не стал. Фамилии разные. Ни к чему это…
— Пойдём, покажешь, — попросила председателя Евгенька.
— Ну пойдём, пойдём…
На кладбище шли мимо свежевырытых могил.
— Трудишься, Колька?! — крикнул председатель. — Вот привёл тебе, покажи, где дитёнка похоронили замёрзшего. А я пойду. Тошно мне тут. Это ты привыкший. Все тебе знакомы, а я человек нежный…
Евгения на парня не смотрела. Шла за ним след в след, голову не поднимала.
— Имя-то какое нацарапать? — спросил Николай у Евгеньки.
— Да какое желаешь, такое и нацарапай.
Парень потёр рукавицы друг об друга.
— Мне Евгения нравится… — произнёс Николай.
Евгенька так дёрнулась, что парень испуганно посмотрел на неё.
Она впервые на него взглянула и оторопела.
Парень отвёл взгляд и пробормотал:
— Ну сами же спросили, какое нравится. Ваша дочь, вы и решайте…
— Да царапай уже Евгению… Тебе виднее, — кивнула Евгенька.
— Мне-то не виднее, — пробурчал Николай, вытащил гвоздик из кармана, схватил крест одной рукой и стал нацарапывать буквы.
— А ты чьих будешь? Никак из села этого?
— Не из этого, — тихо ответил Николай. — Нечего мне в душу лезть…
Евгения вдруг присела рядом с ним и прошептала:
— Ты давно копаешь? Женщину не встречал? Ходила тут родственников навещать.
— Их, знаете, сколько ходит? Женщины всякие только и ходят… — Николай продолжал выцарапывать имя на кресте.
— Всякие, да не всякие. Понимаешь, она калмычка. Не похожа на остальных.
Николай поднялся, посмотрел сверху на Евгеньку.
— Не смотрю я, калмычка или нет. Баба, она и есть баба. Принимайте работу.
Евгения взглянула на крест.
— Каталевская Евгения, — вслух прочитала она, а про себя подумала: — Вот и меня больше нет.
Сомнений, что перед ней сын Марии не было никакого. Невозможно было спутать этого человека с другими. В лице Николая почти всё было от отца Евгеньки, только глаза узковатые и слегка раскосые. Вокруг глаз присутствовала некоторая припухлость. И если смотреть прямо в эти глаза, то вспоминался взгляд Марии.
«Вот ты каким стал, брат…» — думала Евгенька.
— Некогда мне тут с вами, — Николай махнул рукой и быстро скрылся в яме.
У Ев
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін