Гул орудий, доносящийся с далеких хребтов, становился все громче и громче, и Майкл ощущал, как крепнет его уверенность в том, что теперь он наконец-то найдет дух равенства, открытость сердец, единение тысяч людей – все то, о чем он мечтал, уходя в армию, но до сих пор, увы, не видел. Где-то впереди, на содрогающейся от разрывов снарядов земле, ему предстоит найти Америку, с которой он не сталкивался на своем родном континенте, израненную и умирающую Америку, но Америку друзей и соседей, ту Америку, где человек может отбросить свои интеллигентские сомнения, почерпнутый из книг цинизм, страх перед жизнью, смиренно и с благодарностью забыть про собственное «я»… Ной, возвращавшийся к своему другу Джонни Бурнекеру, уже нашел эту страну, это чувствовалось по тому уверенному спокойствию, с которым он разговаривал и с сержантами, и с генералами. Изгнанники, живущие в грязи и страхе смерти, они приобрели то, чего не могли найти в прежнем доме, который их заставили покинуть. Здесь, на немецкой земле, возникла умытая кровью Утопия, где люди не делились на богатых и бедных; здесь в разрывах снарядов родилась Демократия, при которой все средства существования принадлежали обществу в целом, пища распределялась по потребности, а не по толщине кошелька, свет, тепло, жилище, транспорт, медицинское обслуживание и похоронные услуги оплачивались государством, и всем доставалось поровну независимо от того, негр ты или белый, еврей или не еврей, рабочий или капиталист, а средства производства – карабины, пулеметы, минометы и базуки – принадлежали тем, кто ими пользовался. То был идеальный христианский социализм, при котором все работали для общего блага и только одна причина – смерть – могла заставить кого-то бросить работу.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін