Усталость и головную боль Кипренский заглушал вином.
Кипренский не знал, да и не мог знать, что слава для таких людей, как он, — страшнее смерти.
Он любовался славой, гордился ею. Он искренне верил лести и трескучим тирадам журналистов. Он думал, что мир уже лежит у ног, покоренный его мастерством.
Он не знал, что талант, не отлитый в строгие формы культуры, после мгновенного света оставляет только чад. Он забыл, что живопись существует не для славы. Он пренебрег словами Пушкина о том, что «служенье муз не терпит суеты; прекрасное должно быть величаво…».
Орест Кипренский
·
Константин Паустовский
