– Чудной не чудной, а… – Павел Васильевич замялся, постучал пальцами по столу и строго сказал: – К нам тётя Дуня едет.
– Едет? – переспросил Васёк, не зная, радоваться ему или печалиться.
Тётю Дуню – сестру отца – он никогда не видел. Она жила под Москвой на какой-то маленькой станции.
Павел Васильевич ожидал, что сын будет протестовать против приезда тётки, и приготовился к серь-ёзному отпору, но Васёк только спросил:
– А весёлая она?
– Да как тебе сказать… особенного веселья я что-то у неё не замечал. Женщина старая, одинокая, хозяйка, а мы с тобой, можно сказать, холостяки. Где зашить, где пришить требуется, а то и сготовить чего.
– Каша у тебя пригорелая получается, – задумчиво сказал Васёк.
– Вот-вот, – обрадовался отец, – самое тёткино дело – кашу варить.
– Не хочу я тётки. Нам и вдвоём хорошо, – вдруг решительно заявил Васёк.
– Хорошо-то хорошо, а с хозяйством мне всё равно не сладить… Да, ещё вот какая новость у меня, сынок…
Павел Васильевич почувствовал себя совершенно несчастным: ему предстояло ещё раз огорчить Васька.
– Я, Рыжик, недельки на три в Харьков уеду. В тамошнее депо командируют меня. – Он тяжело вздохнул. – Значит, тут без тётки никак не обойтись, сынок.
Васёк молчал. Ему было уже не до тётки.
– А когда ты уедешь? – тихо спросил он.
– Когда уеду? Ну, это ещё не так скоро. Ты об этом не думай сейчас.
Васёк тряхнул головой.
– Не скоро? Ну и ладно! А тётка пускай живёт. Мне до неё никакого дела нет, – решил он.
Утром к Ваську забежал Одинцов. Павел Васильевич ушёл на работу. Васёк завтракал, густо намазывая маслом белый хлеб.
– Новость! – закричал с порога Одинцов. – У нас новый учитель будет после каникул. Мария Михайловна совсем ушла.
Мария Михайловна, прежняя учительница, давно уже не посещала класс, и четвёртый «Б» около двух месяцев находился на попечении учителей других классов.
– Собственный учитель? – обрадовался Васёк. – А Мария Михайловна что же?
Одинцов махнул рукой:
– Да она с нами состарилась совсем… Не с нами, а вообще… Ей шестьдесят лет скоро будет, а потом, после болезни ещё…
– Жалко её, – сказал Васёк, – привыкли мы к ней.
– Жалко, конечно, – согласился Одинцов, – а всё-таки учителю я рад. Бежим к Булгакову, расскажем ему!
– Да погоди. Я ещё не позавтракал. Вот ешь лучше. – Васёк пододвинул товарищу хлеб и масло. Оба с аппетитом принялись за еду.
– Всё новости да новости, – сказал Васёк. – А откуда ты узнал
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін