Игрушки – я всегда брал поломанную машинку. Я один с ней, и она моя. Другие пятеро хотят играть с целой машинкой, они возят ее за веревочку, ссорятся. А я с поломанной, но я один. Вот такое социальное восприятие. Я все запоминал с детства, когда нарушались мои права. Когда ребенку хорошо, он становится инфантильным, он не видит общество, он не замечает процессов, он не может анализировать. Конфету съел, игрушку взял. А у меня ничего нет! Почему я бедный? Почему у меня нет свободы? Меня даже из детского сада исключили: неуправляемый был, спорил с воспитателями: «Не хочу играть с этой игрушкой – она поломана». Для воспитательниц это было невыносимо. И они взмолились, чтобы меня забрали. В итоге лето я гулял дома, а потом в школу пошел. Дома я был предоставлен сам себе. Летом с приятелями мы часто лазили по садам, рвали яблоки, груши, сливы, вишни – это было дополнительное питание. Дома у меня не было не только детского уголка, но не было ни игрушек, ни детских книжек. Мама любила читать «Американскую трагедию» Теодора Драйзера, «Королеву Марго» Александра Дюма. Я мало что понимал, но мне хотелось читать, и за неимением детских книжек я читал книги для взрослых
Неистовый Жириновский. Политическая биография лидера ЛДПР
·
Александр Андреев
