Victor Serge, Year One of the Russian Revolution (1930). В отличие от (слишком) многих свидетелей событий, склонявшийся к анархизму большевик Серж никогда не позволял своей приверженности революции снизить градус критического анализа ее пути — отсюда и меланхолия, свойственная этому проницательному разбору, написанному фактически по горячим следам. О взглядах автора можно судить по письму, опубликованному в американском журнале «Нью интернешнл» в 1939 году: «Часто говорят: зародыш сталинизма с самого начала содержался в большевизме. Что ж, возразить нечего. Вот только в большевизме содержались и другие зародыши, огромное число, и те, кто прошел через энтузиазм первых лет первой победоносной социалистической революции, никогда об этом не забудут. Умно ли судить о живом организме по результатам вскрытия — пусть даже то, что вскрытие обнаружило, содержалось в нем еще с рождения?» Этот прекрасный ответ недоброжелателям получил заслуженную славу — настолько, что превратился в нечто вроде клише среди антисталинистских социалистов. Впрочем, обычно от восхищенных взглядов, особенно взглядов троцкистов, ускользает то, что, несмотря на защиту большевистской традиции, этот отрывок содержит указание на ее авторитарные тенденции, которые Серж решительно критиковал.
Троцкий Л. Д. История русской революции (1931–1933). Справедливо считается выдающейся, живой, до сих пор актуальной работой.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін