– Туточки разбили лагерь наемники, палаток тридцать, но численность растет. С этой стороны волчьи лежки, среди которых мы видели парочку лютоволков. С этой стороны – палатки эльфов, немного, да к тому же замаскированные под отряды ёжек. Сразу видно, что выдавать свое присутствие не хотят. С этой стороны – уступ и пещера, где у них что-то вроде главного штаба. По противоположную сторону – конюшни, но лошадки, что там стоят, странные.
– Не кони то, – перебил его молодой, демонстрируя на рукаве след от зубов и четыре аккуратные дырочки от клыков. – Нормальные кони такого непотребства себе не позволяют! А эти жрут черт-те что, кидаются, как псы цепные, рычат… мракобесы черные!
«Прям как моя», – про себя подумала я, уже догадавшись, откуда смылась моя неуемная Беся.
– А что в центре? – спросил Демьян, тыкая пальцем в середину получившегося из палочек круга.
– Да леший его знает, – отозвался старый.
– Ближе мы не сунулись, а со стороны обычный снег, – добавил молодой.
Песец, самозабвенно глодавший до этого стыренную где-то куриную ножку, встал на задние лапки и принялся прыгать, вытягивая вверх поднятую лапу.
– О! Я знаю! Меня! Спросите меня!
Иванушка прыснул от смеха и не удержался от тычка в бок сестрицы.
– Никого тебе не напоминает?
– Сам дурак, – надулась Аленка.
Белый лис перепрыгнул на стол и подскочил к расстеленной карте. Осмотрел получившуюся диспозицию, недовольно поцокал и, выхватив из руки обескураженного разведчика оставшийся кусок палки, добавил еще несколько недостающих кусочков.
– Хорошо, что вы с этой стороны не полезли, тут лежки белых медведей, а они парни не шибко гостеприимные. Особенно самки. Задрали бы и не поморщились… Вот тут пропустили посты с нежитью, а здесь палатка Муромского, чтоб ему на морозе каждый раз икалось… Ну и вишенка на этом пироге неприятностей… – Крохотная лапка указала в центр окружения. – Туточки находится круг из магических источников. Пять штук.
– Уверен, что пять, а не семь или тринадцать? – обратился к воришке Володар.
– Обижаешь, – распушился тот. – Я там каждый кустик, каждый карман… в смысле каждый сугроб облазил. Мне ли не знать!
Василиса Предерзкая
·
Маргарита Блинова