Если бы Бродский вошел прямо сейчас, я бы оробел, невнятно поздоровался и задал вопросы не из категории «вечных».
Спросил бы, почему именно кошки, а не собаки. О Петербурге, родителях, которых он так больше и не увидел. О разочаровании в отношениях с сыном, который был полярно другой личностью. О том, как рождаются тексты: во время работы за «писательским станком», как у Цветаевой, или это прежде всего вдохновение?
Я бы не стал говорить о смысле. Думаю, Бродский, со свойственным ему превосходством слова, отослал бы меня к одному из своих текстов.
Пока ты читаешь, смерти нет
·
Алексей Смертин
