Правда, сама она не понимала этого, не понимала и того, что ее желание заставить Мартина «устроиться» вызывалось подсознательным материнским инстинктом. Конечно, если бы Руфи сказали об этом прямо, она бы, во-первых, смутилась, во-вторых — вознегодовала и стала бы отрицать, уверяя, что ею руководит лишь забота о благе любимого человека.
