– Я рассчитываю, что вы поговорите со своими детьми. И, пожалуйста, попросите их выключать звук на смартфонах во время урока, – продолжила учительница, – а то знаете, какой сейчас сигнал в моде? Такое отвратительное кваканье! Ква! Ква! Ква!

Больше ничего интересного на собрании не было. Спустя несколько минут Елена Николаевна вместе с другими родителями вышла в коридор и стала записывать голосовое сообщение мужу:

– Я подожду тебя на улице. Кажется, учительница ругала Василису. Но я не уверена. Василиса же не такая…

– Все родители так думают, – раздалось у неё за спиной.

Елена Николаевна в недоумении обернулась и увидела маму-утку. Та продолжила говорить, немного понизив голос:

– Конечно, дети ведь такие добрые и милые. Спрашиваешь их: «Как дела в школе?», а в ответ: «Всё хорошо, мам», «Всё в порядке, мам», «Ничего не случилось». Это первый признак, что они что-то скрывают. Стоит только расслабиться – и вот они уже срывают уроки, прогуливают, рисуют на стенах. А что дальше?

– Выговор директора? – предположила Елена Николаевна.

– Тюрьма! – устрашающе воскликнула мама-утка. – Или выговор директора. Но такой, что хуже тюрьмы!

Елена Николаевна поспешила к выходу. Не то чтобы слова мамы-утки её напугали, но в голове закрутились неприятные вопросики…

Скоро Елена Николаевна и Аркадий Петрович вернулись домой. Василиса и Макс что-то обсуждали на кухне. Когда хлопнула входная дверь, Василиса шепнула:

– Родители здесь. Потом обсудим.

– Привет, мам! – в один голос протянули брат и сестра.

– Привет! – Мама заглянула на кухню. – Как дела в школе?

– Всё хорошо, мам, – ответила Василиса