— А вы верите в Щелкунчика? — спросила девочка в длинном черном кафтане.
— Я и есть тот самый Щелкунчик, — произнес Герберт с ухмылкой, и дети громко рассмеялись.
— А я тогда Вильгельм Второй, — подхватил их смех старик.
Герберт тоже улыбнулся. Ему нравилось, что люди принимали правду за ложь, а ложь — за правду. От этого жить становилось хоть капельку, но веселее.
Смерть под ореховым деревом
·
Рид Анви
