Следующим этапом этой имманентизации становится кантовская критическая философия. Место Бога, выбирающего лучший из возможных миров, занимает здесь трансцендентальный субъект, в синтезе трансцендентального воображения кропотливо сшивающий бесконечное множество темпоральных рядов (каждый из которых предполагает тотальность мира со всем его прошлым и будущим) в единое время [9]. Безоглядная расточительность, разбрасывающаяся мирами направо и налево, сменяется рачительной бережливостью: все идет в ход, ничто не пропадает зря, все времена намертво вшиваются в один общий ряд.
