— Во-первых, — так начал он, — мессия будет сын Давида, а не плотника. Во-вторых: он утвердит закон, а этот назареянин его разрушает.
— Главное же возражение Элеазара состояло в том, что мессии должен предшествовать Илия-пророк.
— Но он уже пришел, Илия! — вскричал Яков.
— Илия! Илия! — повторила толпа до самого конца залы.
И воображению всех немедленно представилась целая картина: старец под тучею вранов, небесный огнь, падающий на алтарь, идолопоклоннические жрецы, низвергнутые в бурный поток… Женщины в трибунах вспоминали о сарептской вдовице.
Но Яков продолжал настойчиво утверждать, что он его видел! Он его видел! И весь народ его видел!
— Его имя! имя!
Тогда он закричал изо всех сил:
— Иоаканам!
