Ну и конечно, как всегда с ним бывало, он как будто сбоку удивлялся сам на себя: «Лежит в гробу человек, которому я мало что обязан работой и карьерой, – человек, который, оказывается, был моим отцом, а я об этом узнал только три дня назад, после его смерти… Но я не плачу и не схожу с ума, я думаю о том, как стать членом коллегии Управления, о молоденькой Ольге с ее потрясающими руками, о невыносимой Лизе, о том, что надо бы непременно хоть двумя словами почтительно переброситься с Шибаевым, попасться на глаза Устинову и вообще о всякой херне вроде повести под названием “Панихида”. Ну что я за скотина бесчувственная?» Но в словах «скотина бесчувственная», адресованных самому себе, было столько симпатии и любви, что Алексею стало еще стыднее, и он заставил себя перестать об этом думать.
Автопортрет неизвестного
·
Денис Драгунский
