и делает возможным его речь. Чтобы понять эту ответственность, человек, сам несущий в себе первородный языковой грех, должен оценивать говорящего по языку, который он или она использует. Этот парадокс подразумевает этическую дилемму, назревающую у истоков любой речи».[14]