Два или три года назад этот оруженосец как-то заснул летним днем в служебном помещении. В это время вернулся с дежурства его напарник, человек, равный с ним по рангу. Сбросил с себя одежду, схватил бадейку и направился было к колодцу зачерпнуть воды, как вдруг приметил спящего и недовольно проворчал:
– Я стоял на посту, а ты тут дрых, не мог даже воды запасти. – Он пнул ногой подушку. Оруженосец вскочил.
– Если бы я не уснул, я принес бы воды. Зачем же пинать подушку? Этого я тебе не спущу! – И единым взмахом меча зарубил своего напарника. Наступил ему на грудь, подождал, пока тот испустит дух, и пошел к Отоне доложить о случившемся.
– Хотел покончить с собой, не сходя с места, но потом решил все-таки поставить вас в известность, – сообщил оруженосец и обнажил живот с намерением вспороть его.
Отона остановил его и отправился доложить Гонъэмону. Гонъэмон, только что вернувшийся из самурайского собрания, не стал даже переодеваться и в чем был поспешил доложить о происшедшем самому Тадатоси.
– Он прав, и незачем ему делать харакири, – сказал Тадатоси.
С тех пор оруженосец верой и правдой служил Гонъэмону.