светилось изнутри, как фосфоресцирующий гриб в глубокой пещере. Ни тепла, ни утешения, лишь бледный отсвет на бескрайнем саване снега. И тишина. Не просто отсутствие звука, а гулкая, звенящая пустота, давящая на барабанные перепонки, нагнетающая тревогу. В этой тишине собственное биение сердца казалось глухими ударами кузнечного молота по наковальне. На окраине деревни, за последними покосившимися плетнями, стоял заиндевевший лес. Иней покрывал каждую ветку, каждую хвоинку толстым слоем пушистых кристаллов, превращая могучие ели и кедры в фантасмагорические, призрачные фигуры. Но под этим холодным украшением он казался не сказочным, а зловещим — черной, непроницаемой стеной, враж
И снова завоют ветра над мёртвыми избами
·
Александр Киселев
