— Ладно, щас Тамара Викторовна разберется, что да как.
Дети сгрудились у широченного окна между кухней и столовой.
Парадная столовская дверь распахнулась и ударилась о стену. В зал влетела огромная тетка в белоснежном халате, высоком колпаке и розовых туфельках с тонким каблуком. Заведующая столовкой. Нарисованные брови Тамары Викторовны были сдвинуты, напомаженные губы сжаты в тонкую нить. Настоящий позднесоветский типаж. Старая закалка. Ее бы на фронт в сорок первом — сразу бы войну выиграли.
1994. Русский роман ужасов
·
Алекс Лоренц
