Любинька первая очнулась, или, лучше сказать, не очнулась, а инстинктивно почувствовала, что жить довольно. Работы впереди уже не предвиделось: и молодость, и красота, и зачатки дарования — все как-то вдруг пропало.
Господа Головлевы. С комментариями от проекта «Полка»
·
Михаил Салтыков-Щедрин
