Здесь возникает еще один зазор: мы никогда не сможем ощутить, как протекает чувственный опыт кино, минуя наш собственный чувственный опыт. Но преимущество, все же оставляющее надежду хоть как-то отличить первый от второго, заключается в том, что структуры своего опыта нам знакомы, и потому мы в состоянии схватить момент несовпадения — когда в фильме нечто мы видим так, как без посредства кино увидеть не смогли бы. Речь, конечно, именно о как, а не о что — не об экзотике дальних стран, а о об ускоренной смене кадров, заставляющих растение цвести в сотни и тысячи раз быстрее. С учетом всех предшествующих рассуждений можно заключить, что кино не воспринимает цветущее растение, но воспринимает видимое в этом растении, воспринимает (или производит — об этом позже) изменения (его движение), свободно обращаясь со скоростью их протеканий.
Опыт киноглаза: исследование кинематографической автономии
·
Дарина Поликарпова
