он заговорил неожиданно высоким, почти детским голосом.
— А я Вилли Хренодуй, больше известный как Вилли Смерть Шлюхам, сам себе владыка, поспорь поди-ка.
Филипп слегка опешил и от внезапной рифмы, и от странного несоответствия внешности голосу, и от непривычного титулования, конечно.
