в сторону засыпанного снегом оврага, но все понял, остоялся, закусил губу до крови. На глазах у него выступили слезы, тут же замерзшие льдинками на ресницах, как два шарика. А она звала, звала, уже глумливо, удаляясь, и вдруг захохотала по-птичьи и с громким хлопаньем крыльев исчезла. А то вечером застукало у самого порога, потом кто-то провел рукою по промороженному бычьему пузырю окна, ясно слышалось, как ставит лыжи у порога. Сергий накинул армяк, вышел. Сгорбленная монашеская фигура удалялась в лес. Сергий, помнится, еще и окликнул его, но монах вдруг оглянулся, поглядел на него волчьим взглядом и, шевельнувши хвостом, упрятанным под долгую мантию, сгорбившись, убежал в чащу.
Похвала Сергию
·
Дмитрий Балашов
