корне подавленности лежало казавшееся ему тогда неразрешимым противоречие: как жить в полном неопределенности мире, если, чтобы выжить, нужно поступать так, будто мир определен и безопасен? Когда Джеймсу было всего девятнадцать, он красным карандашом нарисовал в тетради зловещий автопортрет: одинокий молодой человек сидит, ссутулившись и свесив голову. А сверху — фраза из шекспировского «Короля Иоанна»: «Here I and Sorrow Sit» [20]. Если всмотреться, можно заметить след небольшой описки. Вместо n в слове and Джеймс сначала вывел m. Может, у него случайно получилось Here I am [21], и только потом он исправился?
История позвоночных
·
Мар Гарсиа Пуч
