Было в церкви ещё много хорошего. Кроме мира, тишины и ласкового сумрака, Евсею нравилось пение. Когда он пел не по нотам, то крепко закрывал глаза и, сливая свой голос с общей волной голосов так, чтобы его не было слышно, приятно прятал куда-то всего себя, точно сладко засыпал. И в этом полусонном состоянии ему всегда казалось, что он уплывает из жизни, приближается к другой, ласковой и мирной.
У него родилась мечта, которую он однажды высказал дяде такими словами:
- А можно так жить, чтобы и ходить везде и всё видеть, только бы меня никто не видал?
- Невидимкой? - спросил кузнец.
И, подумав, ответил:
- Надо полагать - нельзя этого.
Жизнь ненужного человека
·
Максим Горький
