— Это кто? — сразу спросил Пашка, открыв верхнюю тетрадь из стопки.
— Ван Гог, — отвечаю. — Он здесь не очень похож, давно рисовал.
— Ясно. — Он перевернул страницу. — А это что за старикан среди деревьев?
— Это Сэлинджер в кресле.
— А это?
— Это пока только бокал, — разъясняю я. — Потом там будут пузырьки — признак того, что налили шампанское. А потом Чехов выпьет это шампанское.
— Зачем Чехову пить шампанское?
Вопрос был логичным.
— Затем. Ты вообще знаешь, как умер Чехов?
— Нет.
— Ему стало нехорошо, вызвали врача. Врач посмотрел, понял, что дело совсем плохо, и велел дать шампанское. А Чехов сам был врач и тоже сразу все понял. Выпил шампанское, сказал: «Я умираю», лег на левый бок и умер. Но я нарисую только бокал и Чехова. Пусть останется живым.
— Да? — удивился Пашка. — Ты его спасешь? Как Герда спасла Джульетту?
Интересный поворот. Вообще, я об этом не думал, но раз уж мы спасли какую-то выдуманную девчонку из пьесы XVI века, то Чехов нуждался в спасении в сто раз больше.
Не успел я сказать это вслух, как неутомимый Ромео задал мне следующий вопрос:
— А сразу нельзя нарисовать, как он пьет? Зачем сначала один бокал показывать?
— Сразу нельзя. Это последовательные изображения. Принцип комикса. Вот смотри. — Я перевернул страницу и нарисовал три небольших квадрата. — Картинка первая — яблоко. Вторая — человек смотрит на яблоко. Третья — человек откусывает от яблока. То же самое с бокалом.
— Ясно. Сначала бокал, потом шампанское, потом — Чехов. — И он взял другую тетрадь, где на первой странице были крупно нарисованы кеды из Брэдбери.
С кедами, видимо, ему все было ясно, потому что он сразу, без комментариев, перешел к следующему рисунку.
— А это что за тетка? Что у нее за лепешка в руке?
— Это не лепешка, это тарелка, — терпеливо говорю я. — Вообще-то это мама. Она моет посуду и придумывает сюжет. Иногда, когда моют посуду, что-нибудь придумывают, понимаешь?
— Вроде да.
— Ну вот.
— На тарелку совсем не похоже.
Я промолчал. Действительно, в круглом предмете довольно сложно было увидеть тарелку. Вышла не тарелка, а лепешка.
Однажды летом мы спасли Джульетту
·
Анастасия Малейко