Султан уступил студентам, уволив главного муфтия и Махмуда Недима, которого он заменил на Рюшди-пашу, тогда как Мидхат вернулся в правительство в качестве председателя Государственного совета. Но это было лишь начало. Отныне и впредь, как докладывал британский посол, «слово «конституция» было у всех на устах». Мидхат подразумевал под этим словом учреждение, в духе принципов свободы, равенства и министерской ответственности, подлинно всенародной консультативной ассамблеи, представляющей без различия все сословия, все национальности и вероисповедания в империи. Впредь султан и министры должны были нести ответственность перед этой ассамблеей. Таким образом, абсолютная власть султана была бы ограниченной подчинением совету и воле нации – по модели английской системы управления.
Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка. XIV–ХХ вв
·
Джон Патрик Бальфур
