Другая картина — «Золотой Плес» была написана примерно тогда же при довольно необычайных условиях. Судьбе угодно было впутать нас в семейную драму одной симпатичной женщины-старообрядки. Мятущаяся ее душа изнывала под гнетом тяжелой семейной жизни и, случайно, познакомившись с нами, она нашла в нас отклик многому из того, что бередило ее душу. Невольно мы очень сдружились и, когда у этой женщины созрело решение уйти из семьи, нам пришлось целыми часами обсуждать с ней разные подробности, как это сделать. Видеться приходилось тайком, по вечерам, и вот, бывало, я брожу с ней в подгородной рощице, а Левитан стережет нас на пригорке, и в то же время любуется тихой зарей, догорающей над городком. Здесь подметил он и мотив «Золотого Плеса», который потом каждое утро стал писать, пополняя запас впечатлений своими наблюдениями по вечерам.
Исаак Левитан
·
Сергей Глаголь
