Его смущало не то, что рюкокусцы возводили красоту в культ, а то, что в их отношении к ней таилась какая-то холодная нечеловеческая рассудительность. Чтобы красота по-настоящему восхищала, встречи с ней должны быть случайными, внезапными… Она должна быть чудом – а тут, в Рюкоку, ее словно выпотрошили, чтобы досконально, во всех мелочах узнать, как она работает
