– Интересная книга?
– О! Пруст. – Священник взглянул на обложку будто первый раз ее видел. – Великий писатель, прелюбопытнейший, большой демагог, сам пустой, как барабан, душонка махонькая, кроме себя никого не любившая, зато всю свою пустоту смог так красочно описать, что не оторваться. Не Достоевский, конечно, и не Шолохов – те писали о том, о чем душа у них болела, а этот как через бинокль все видит и описывает от нечего делать, от лени, да философствует помаленьку. В общем, великий писатель.
Во сне и наяву
·
Борис Конофальский
