Но из черного провала больше не раздавалось ни звука, а по асфальту белым молоком заструился туман. Он стелился у самой земли, выползая из темноты на свет, пробуя бесплотными щупальцами воздух, обтекая преграды на своем пути, поднимаясь все выше и выше.
