Интересно, что вещи, старея, сначала теряют свою изначальную ценность и становятся всего-навсего хламом; но потом, если им удается преодолеть некий срок и значительно пережить свое время, то их ценность начинает расти. Преодолевшие время предметы тогда переходят в новое качество: если раньше признавалось лишь только их, так сказать, тело — утюг был всего-навсего утюгом, топор топором, а лопата лопатой, — то спустя некое время мы начинаем чтить как бы души предметов.
