Возвращаются боги.
Сначала в прозрачных лесах с нумерованными зеленой, желтой и белой краской стволами заметили узкие следы Персефоны. И то ведь — легче же взойти из преисподней по корневым ходам и тайным ступеням, чем сойти с окованной железными облаками горы.
Но все чаще облака эти видят ржавеющими и расколотыми, под ними — Зевесов орел, планирующий на хтонических мышат, копошащихся в помойках Берлина, Лондона и Бомбея.
Гефест, сквозь пробитые им облака, несет на плече Афродиту по извилистым склонам. Следом прыгает Арес, опираясь на алмазное копье.
Но Зевс еще наверху, у себя на многохолмном Олимпе, ждет, когда все окончательно развеется и путь вниз очистится; а пока дремлет, посасывая сладкое хиосское винцо, подливаемое Ганимедом. Не будем спешить, мальчик. — Говорит он Ганимеду. — Скоро мы спустимся с горы и… и кашляет, попeрхнувшись.
Даже неизвестный бог уже тут — по-прежнему неизвестно где и неизвестно как.
…Но музы и Аполлон навсегда заперты в статуях Павловского парка. Да еще не хватало! — во что бы превратился этот мир, если бы еще и поэзия ожила.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін