— Ваш возраст — самый романтический, — продолжила она, — пятьдесят лет. В двадцать пять мужчины думают, что знают все, в тридцать уже подвержены усталости от переутомления, сорок лет — это пора длинных историй, слушая которые можно выкурить ящик сигар, шестьдесят — ох, шестьдесят, это почти семьдесят, однако пятьдесят — сладкий возраст. Мне такие мужчины по вкусу
Загадочная история Бенджамина Баттона
·
Фрэнсис Скотт Фицджеральд
