Еще одна ходка, и порядок.
Мычание.
— Мой друг — досточтимый доктор Карадур.
Мычание.
«И то сказать, — подумал Джориан, — легкая попалась работенка». Ничего не оставалось, кроме как мерзнуть на ветру, пытаясь завязать разговор. Но скудный набор мальванских слов и упорное нежелание гиганта поддерживать беседу делали затею почти безнадежной. Остальные палачи — такие же, как Хуравэла, высокие дородные мужчины в летах — молча стояли вокруг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Джориан с трудом оторвался от созерцания песчаного берега с островками осоки, колыхавшейся на ветру, и принялся разглядывать возвышенность в центральной части острова. На Реннуме Кезимаре не было деревьев; здесь росла лишь высокая трава, высохшая и пожухлая в это время года, да темнели купы падубов и стелющегося остролиста. Капустные грядки вокруг замка — на вершине островка — были единственным ярким пятном в окружающем ландшафте, безрадостном, сером, будто вылинявшем. Серый замок светлел на фоне свинцово-­серого пасмурного неба.
Наконец шлюпка в третий раз причалила к берегу.
Последние рабыни высадились на мостки.
— Все здесь, — сказал Джориан.
Староста Хуравэла мотнул головой: