В общем, мой юношеский мозг был ошарашен таким избиением невиновного меня, и у него случился перелом. Да. Такой вот диагноз — перелом мозга.
Я вдруг понял: все, во что я верил столько школьных
лет, — неправда. Что этим людям не важно, что происходит на самом деле. Они не хотят, чтобы было лучше. Они хотят, чтобы все всегда было стройно, понятно, под барабан, горн и знамя. И я восстал. Это, конечно, не было, как сказано у классика, «бессмысленным и беспощадным» русским бунтом. Да и не могло таковым быть. По крайней мере, русским — точно. Это был запланированный переход через Рубикон. Из кабинета комитета комсомола вышел уже другой молодой человек, познавший разочарование в идеалах и решивший изменить себя для того, чтобы никогда не быть похожим на тех, кто остался внутри комнаты.
Жизнь номер один
·
Олег Липовецкий
