Меня всегда пугали женщины. Истории, рассказанные теми женщинами и мужчинами, изобиловали насилием, болезнями и смертями. Но именно женские истории в ущерб юмору полнились апокалиптическими картинами. Как бы ужасно ни звучали истории от мужчин, в них всегда присутствовал юмор. В рассказах мужчин главенствовали персонажи, а не обстоятельства, и мужчины всегда лично знали героев своих историй. Но женщины повторяли байки о людях, которых они не знали и никогда не видели, и, следовательно, без учета личности героев, их истории звучали сурово и холодно, словно легенда или миф.