— Мне Даня сказал.
Он нахмурился, а в глазах мелькнула досада.
— Вот урод. Просил же молчать.
Я снова заплакала, но слёзы были от радости, от счастья и от облегчения, что всё было по-настоящему, так, как мне даже и в мечтах не придумывалось. Я рада была, что со мной самый сильный, самый добрый, милый, весёлый и любимый человек на свете. И это не Даня Фролов, а Максим. Несносный Кравцов, который когда-то казался противным, а теперь…
Школа. Питер. Любовь
·
Саша Керн
