Как говорил отец, рассказывал про эркеры, закомары, как мать меня утешала, как баюкала нянька, какими словами? Забыл. Ничего не помню. Насилую память, хоть кроху, любое слово, ласковое, дрянное, самое поганое, другое. Но всплывает упрямо, колко одно: «сука». Через долгий пробел: «суки». И колет язык, и дерет горло.
Ты была совсем другой: одиннадцать городских историй
·
Майя Кучерская
