Фальконе выхватил часы и, с силой швырнув о камень, разбил их вдребезги.
– Жена! – сказал он. – Мой ли это ребенок?
Смуглые щеки Джузеппы стали краснее кирпича.
– Опомнись, Маттео! Подумай, кому ты это говоришь!
– Значит, этот ребенок первый в нашем роду стал предателем.
Маттео Фальконе. Новеллы
·
Проспер Мериме
