Вы не любите, когда с вами не соглашаются, да?
– Ничего подобного. Раз и навсегда запомните, Пий: литература не есть искусство приводить всех к единому мнению. Когда я слышу от человека: “Я согласен с «Мадам Бовари»”, – я прихожу в отчаяние.
– Я таких глупостей не говорил, а вы все равно уходите. Но сначала объясните мне, почему Кафка так ненавидел отца.
– Вы легко можете сами получить ответ, хотя бы просто прочитав его произведения.
– Мне бы хотелось, чтобы вы мне сказали.
– Его отец был авторитарный pater familias, мелочный, самодовольный, упивавшийся своими жалкими отцовскими привилегиями.
– Он как-то особенно плохо с ним обращался?
– Да нет. Когда человека ненавидишь, то любой его поступок кажется отвратительным. Кафка с горькой обидой пишет, что за столом только отец имел право подъедать соус с тарелки. Этот запрет, по сути незначительный, под пером Кафки приобретает размах злодеяния.
– А вы ненавидите своего отца?
– Нет. Я его очень люблю.
– А мать?
– Люблю всей душой.
– Не могу представить себе, как это – любить родителей.
– Когда вы были маленьким, вы, наверно, любили мать.
– Да. Любил, пока не понял, до чего она глупа. У мамы была навязчивая идея – она боялась, что у меня будет запор. Да, извините за подробности. Короче говоря, когда мне было шесть лет, она хотела, чтобы я каждый день писал на грифельной доске “А”, если я сделал, и “Б” – если нет. Я сказал ей, что достаточно будет, если я напишу “А” или не напишу ничего. Она растерялась, и я объяснил: “Между нулем и единицей такая же разница, как между единицей и двойкой”. Она ответила: “Бедный мой малыш, у тебя со счетом еще хуже, чем у меня”.
– Достойный повод для разочарования. И вы действительно разлюбили ее после этого?
– Трудно любить человека, которого не уважаешь.
Аэростаты. Первая кровь
·
Амели Нотомб