сидишь?
— Ни за что.
Гупта вздохнул:
— Повезло мне — живу в мире невиновных.
— Я не сказал, что невиновен.
Старик внимательно посмотрел на него. Потом спросил:
— А в чем тебя обвиняют?
— В убийстве женщины. Европейки. В Папане. Жак Реверди: вы никогда не слышали этого имени?
— У меня память совсем никуда, — вздохнул врач. — Здесь это скорее преимущество. Впрочем, то, что ты совершил за этими стенами, меня не касается.
Он скрестил руки и несколько секунд хранил молчание. Нервное, наэлектризованное молчание. Он не переставая постукивал каблуками под столом. Шум по ту сторону двери, казалось, усиливался.
— Я хорошо знаю давешнего эпилептика… Купороса. Ему прописано лечение, но он продает свои таблетки. Ты знаешь, что спас ему жизнь?
— Тем лучше.
— Или тем хуже. Он убил более двадцати женщин. Но, опять-таки, речь не об этом. Ты в предварительном?
— Да.
— Значит, в мастерских не работаешь
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін