Домой идти не хотелось. До начала каникул осталось ровно четыре дня. И все. Потом придется болтаться в городе. Конечно, у родителей будет отпуск, и мы куда-нибудь поедем все вместе. Но это совсем не то. Хочется свободы…
В спину ударило что-то тяжелое. Раздался глухой звук. Меня качнуло вперед, и только чудом удалось удержаться на ногах. Скосив глаза, я заметила какую-то мелкую шпану лет восьми. Они бежали следом, и у каждого был камень в руках.
– Ведьма! – кричало мелкое хулиганье. – Бей ее!
Спасла меня доска в рюкзаке. Несколько ударов пришлись прямо в нее, остальные пролетели мимо. С меткостью у школоты были проблемы. Я подобрала камень и залепила одному точно в ногу, как раз под коленную чашечку. Он упал, задергался, как припадочный. Откуда-то вылетела тетка в косынке на рыжих кудряшках и завопила:
– Что ж ты делаешь, хулиганка! Как не стыдно!
Объяснять ей, что еще немного – и меня саму пришлось бы спасать от мелких злобных детенышей, я не стала. Она бы и слушать не захотела. Некоторые взрослые верят только тому, что видят или хотят увидеть.
Кажется, впервые я поняла, что такое одиночество – когда не с кем поговорить, не с кем просто пройтись по улице. Оказывается, Марьяна была идеальной подругой: безотказной, понимающей, ненадоедливой. Обычно мы все делали так, как хотела я. Гулять – значит гулять, в кино так в кино. А может, ей просто надоело во всем мне подчиняться? А я и не заметила. Или не хотела замечать. Поэтому она так легко отказалась от меня. Ну и ладно. Переживу.
* * *
Вечер тянулся уныло. Историю выучила, остальные уроки сделала. Кино наводило тоску. Выходить в Интернет не хотелось. Меня там не ждут. А если и ждут, то только для того, чтобы написать какую-нибудь гадость. Родители пришли с работы и сразу же поругались. Вообще-то, они у меня нормальные. Но тут их словно муха укусила. Даже не знаю, чего вдруг они решили поорать друг на друга. Вроде из-за папиной командировки. Отец собрался уехать на целый месяц куда-то на север. Он у меня инженер теплосетей и часто ездит по всяким городам с проверкой. Никогда у них не было ссор по этому поводу. Ругались они негромко, на кухне за закрытой дверью. Но я-то слышала.
Потом из комнаты вылез Даня. Бледный и с трясущимися губами. В руках он держал костюм для выступлений. Вернее то, что он него осталось.
– Я просто хотел посмотреть… – дрожащим голосом повторял Даня, – а оно, они…
Черные брюки с рубашкой и жилеткой превратились в лохмотья. Жалкие лоскуты свисали с вешалки, и сердце мое заныло в нехороших предчувствиях.
– Кто мог это сделать?
Родители спросили друг у друга, а посмотрели на меня. Я помотала головой.
– А кто еще? – Мама держалась за сердце.
– Да мне-то зачем? – возмутилась я.
– А нам? А Даньке? Он, что ли, сам себе костюм изодрал?
Ответить мне было нечего. Это точно не Даня и не родители. И не я. А кто тогда? Представить, что кто-то специально залез в дом, чтобы испортить брату одежду, было трудно.
– Полина, ты должна нам все рассказать, – потребовал отец.
– Я ни при чем. Правда. Это у Даньки какие-то свои разборки. Может, его конкуренты заказали.
– Поля! – Мама погрозила пальцем. – Что за выражения? Заказали… разборки… Словно ты из криминальной среды. Давай так: ты могла за что-то обидеться на брата и… сделать такое. Мы поймем. Ты просто скажи правду.
Даня тихо плакал. Его было жалко. Но признаваться в том, чего не делала? Нет.
– Соревнования в субботу, – хлюпал носом брат. – В чем я буду выступать? Это ты мне за то, что я доску твою трогал? Да провались ты со своей доской!
– Что за доска? Значит, конфликт у вас все же был? – Отец решил проявить дедуктивные способности. – Что ты молчишь, Полина?
Но я продолжала молчать. Оправдываться не имело смысла. Меня пытали еще какое-то время, потом махнули рукой и отпустили. Мама принялась звонить Данькиному тренеру и портнихе, которая шила танцорам костюмы для выступлений. Я сидела в комнате, поджав ноги к груди, и думала. Могла Лизка испортить костюм? Надо будет спросить, не приходила ли она к нам. Или, может, кто-то еще был в доме в эти дни? Но сейчас Даня не будет со мной разговаривать. Хотелось есть. Как назло, родители все не уходили в свою комнату. Сначала они утешали Даню, кормили его, поили чаем и всячески бодрили. Потом о чем-то громко шушукались. Ладно хоть ругаться перестали.
Люстра под потолком мигнула три раза подряд. На улице смеркалось, но в окна все еще лез серый свет. Мне нужно больше узнать про эти доски. Ноутбук подключился к Сети. Информации о спиритизме было много, но вся одна и та же, копируемая с сайта на сайт. Правила простые: вызвать духа, узнать информацию и отпустить. Получается, верно Зорик тогда сказал, что мы неправильно провели сеанс, и Крислав теперь поселился на чердаке того дома. Сбрасывает рабочих с лесов и кидается в них кирпичами. А вот еще важное правило: не гадать одному. Тут я буквально схватилась за голову. Данька гадал! Один. И наверняка тоже забыл отпустить духа. И что, он теперь бродит где-то по квартире?
Словно в ответ на мой мысленный вопрос, компьютерное кресло подо мной дернулось и поехало в сторону. Со страху я поджала ноги. Кресло врезалось в дверцу шкафа. Я вскочила и отбежала подальше. Ничего себе! Вчера ведь оно тоже двигалось, а я все списала на сквозняк. И постер чуть на голову мне не свалился. Это Крислав так развлекается?
Надо спросить у Дани, не происходило ли с ним чего-то подобного. Неужели костюм тоже дело рук Крислава? Хотя какие у него могут быть руки? Пусть Даня на меня обижен, но поговорить с ним я должна.
На стук в дверь брат не ответил. Тогда я вошла без разрешения. Даня нахмурился:
– Тебе чего? Иди отсюда!
– Надо поговорить.
– Не хочу слушать твоих оправданий!
– И не собиралась. Ты же знаешь, что это не я.
– А кто? Никого не было в доме. Кроме тебя.
– И тебя.
– Так и знал, что все на меня свалишь. Зачем мне свой костюм портить?
– А мне зачем? Сам подумай. Я же не твоя конкурентка. Подумай, может, кто из них к тебе заходил?
Брат фыркнул. Да, он прав. Разговаривать с ним дальше не имело смысла.
* * *
Остаток вечера я провела за компьютером. Креслом больше не пользовалась – сидела на диване. Вряд ли Крислав сможет сдвинуть его с места. Или сможет? Я читала на форумах истории про полтергейст и убеждалась, что мой Крислав еще паинька. Подумаешь, костюм испортил и кресло двигал. У других вон вещи по квартире летают. Люди писали, что надо вызывать экстрасенсов. Ага. Представляю реакцию родителей. «Мама, папа, я тут случайно вызвала духа. Сейчас к нам приедут охотники за привидениями». А может, это все имеет какую-то причину? Не сверхъестественную? Поверить во все это до конца я не могла, но спать решила со включенным светом. На всякий случай.
Доска лежала на столе и притягивала взгляд словно магнитом. Хорошо, допустим, это не шутки, и Крислав на самом деле существует и сейчас сидит где-то тут рядом. Может, на люстре завис и ждет случая сделать еще какую-нибудь пакость. Что же ему надо? Может, он сам мне ответит?
Я села за стол, подвинула планшетку на глаз, положила пальцы на край.
– Дух Крислава, приди. – Голос немного дрожал. – Дух Крислава, приди.
Или показалось, или сухое дерево под моими пальцами действительно потеплело.
– Крислав, ты здесь?
Планшетка поползла к изображению солнца. Мне безумно хотелось закричать и выбросить доску в окно, но я уняла дрожь и задала вопрос:
– Что тебе нужно?
Планшетка скользила от буквы к букве, я лишь успевала запоминать их. И когда сложила их в слова, намерение выбросить доску стало очень сильным.
«Выпусти меня». Минут пять я тупо пялилась в стену. Он хочет, чтобы я его выпустила. Как? И что будет, если я выполню его просьбу? На это ответа не было. Спрашивать у духа я не решилась. В моем недавнем сне кто-то тоже просил выпустить его. Нет, всему есть разумное объяснение, и я его найду.
Доску я сунула в рюкзак и с удивлением обнаружила во внешнем кармане тетрадку Филича. Видимо, я машинально сунула ее туда. Некрасиво получилось. А может, я узнаю, куда уехал Филич? Хорошо было бы найти его. Хотя доска валялась в лавке среди непригодных вещей. Вряд ли Филич так обращался с ней, зная, что она таит в себе столько опасного. Так что, вероятно, он тоже мне не поможет. Вернее, нам не поможет.
Заснуть так и не удалось. Я боялась. Боялась снова очутиться в тесном каменном коридоре и услышать скрипучее: «Выпусти меня».
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін