— Митрофанович? — Молодо глаза улыбались, озорно. — Воронежский, значит?
— Точно, — растерянно подтвердил Ковалев. — Как угадали?
— Это теперь гадать приходится, откуда родом, скажем, Руслан Спартакович: то ли из русской былины, то ли из футбольной команды. А в старые времена в обычае было называться по местным святым: Митрофан — значит, воронежский, Абрам — из Смоленска, Прокоп — из Великого Устюга. И имен в обиходе было куда больше, и толк в них был совершенно особый: не внешний, а внутренний, привязанный к своему месту, к своему роду-племени, к своей истории — не соседской…
Самый последний день
·
Борис Васильев
