Самуил опустился на пол рядом с перевернутой скамейкой и горько заплакал. Не серебряных потиров или камешков из иерусалимских лампадок он жалел. А самой жизни, которая стремительно уходила и из этого места, и из этих людей.
Русская Голгофа
·
Мария Головей
