Я иногда думаю: что бы делал Штирлиц, если бы победили фашисты? Застрелил бы Гиммлера на совещании? Стал бы в свободное от работы время пускать под откос поезда? Сделал бы вид, что он в самом деле Макс Отто фон Штирлиц и продолжил бы карьеру в Рейхсканцелярии? Или свихнулся и слал депеши в несуществующий центр?
Мне почему-то кажется, что он всё так же ходил бы на работу, давал ценные советы Шелленбергу и получал усиленный офицерский паек. Это такая кожа, которую не сбросишь, как ни извивайся. И дело даже не в том, что это самый выгодный сценарий, и что-то внутри тебе постоянно подсказывает: здесь дальше не надо, остановись; не возражай этому идиоту, это ничего не изменит; спокойнее, время еще не пришло.
Просто вот он – Дитрих, мы вместе играем в теннис по субботам. А это – Штефан, у него жена и двое мальчишек. Он вырезает им деревянные шахматы – вчера пешка под стол закатилась, всем отделом искали. А мудак Кальтербруннер – печеночник, как и я, носит с собой паровые тефтельки в такой маленькой коробочке. Мы с ним постоянно встречаемся в столовой – у специального окошка, где дают отварное.
По отдельности – нормальные парни. Поддерживают только всякую дрянь. Так и я такой же. Я же тоже за расстрел этих голосовал…
Ты должен сделать добро из зла, потому что больше его не из чего сделать. А если и зла нет? Потому что ну какое они – зло? Просто люди, зажатые в тисках обстоятельств. Компромиссочники. Все мы компромиссочники, и эти тоже.
И теперь, когда они победили далеких и уже почти растаявших в памяти «наших», зачем еще и их-то? Может, наконец, надо уже зажить по-человечески? И кому станет лучше от того, что меня тоже подверстают к спискам врагов и предателей?
Нет, хватит. Привет, Мюллер, мы с тобой одной крови, ты и я.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін