На другой день Надя провожала меня. Опять я стоял в тамбуре, поезд тронулся, я махал рукой, и перрон, и Надя в ботиках — все отдалялось в косо летящем снегу. И даже в этот момент ничего я не понимал и не чувствовал, кроме смутной вины перед ней. А ведь два дня назад она встречала здесь суженого, которого судьба сберегла для нее, но только я это понял много позже. Да и кого же еще было ей ждать, встречать, если из всего класса, из всех наших ребят я один вернулся с фронта.
Июль 41 года
·
Григорий Бакланов
