Весь живот ему прошило из автомата. Все же он нашел силы, сел на дороге, оглядывая немецкое побоище... "Ну вот, Маруся, - сказал, видимо, уже немножко не в себе, это по тебе тризна, хороним тебя с музыкой..." Повалился на левый бок, посиневшей рукой потащил из кобуры револьвер. У него был весь живот перерезан...
Рассказы Ивана Сударева (сборник)
·
Алексей Николаевич Толстой
