Человек, проповедовавший трезвость, до потери сознания напивался в обществе цыган и башкир. На язык этого пламенного патриота, в своих произведениях увековечившего историю России, французские, британские и немецкие мыслители повлияли куда сильнее, чем русские. Даже уникальный российский бренд — толстовское православие — куда больше походил на американское квакерство с его аскетизмом и прагматизмом, чем на традиционное христианство.
Дайте шанс «Войне и миру»: Лев Толстой о том, как жить сейчас
·
Эндрю Д. Кауфман
