превратилась почти в игрушечную. Дядя Фёдор, обернувшись, махал через заднее стекло друзьям, пока автомобиль не скрылся за поворотом.
– Эх, забыли у Дяди Фёдора спросить, кого он за главного оставил… – сокрушался Шарик, когда они с Матроскиным, проводив Дядю Фёдора и назойливого Печкина, вернулись в дом.
– Не смеши мои усы. Меня, конечно! – самодовольно заявил кот.
– Чего это сразу – тебя? – фыркнул пёс. Ему не слишком понравилась идея оказаться под началом у ворчливого прижимистого кота. – Может, меня?
– У меня банка с деньгами – я главный, – уверенно заявил Матроскин.
– А у меня – ружьё, – выдвинул такой же весомый аргумент Шарик.
Матроскин закатил глаза.
– Вот она – благодарность. Приютили на свою голову – он теперь ружьём угрожает. Ну давай, – поднял он лапы вверх, – зафотографируй меня до смерти.
– Улыбочку! – победно усмехнулся Шарик, щёлкая затвором.
– Ай, вспышкой прямо в глаза! – жалобно мяукнул кот, прикрывая глаза. – Да прекрати ты уже!
В ответ затвор фотоаппарата щёлкнул
Простоквашино. Официальная новеллизация
·
Юлианна Перова
