Отчасти именно с точки зрения идеалов той эпохи мы судим о Черном акте и находим его несовершенным. Но одновременно этот же век, пусть и управляемый — в том виде, в котором это происходило, — правовыми нормами, дает хрестоматийную иллюстрацию применения права как инструмента и идеологии, стоящих на службе интересов правящего класса. Олигархи и знатное дворянство были согласны подчиняться верховенству закона только потому, что этот закон действовал исправно и придавал их гегемонии риторику легитимности. Такой парадокс и был стержнем данного исследования. Он же являлся стержнем общества XVIII века. Но этот парадокс оно в конце концов не смогло преодолеть, поскольку он удерживался в равновесии благодаря невидимому балансу классовых сил. Когда баталии 1790–1832 годов показали, что их соотношение изменилось, правители Англии встали перед пугающим выбором. Они могли либо отказаться от верховенства закона, демонтировать тщательно продуманные конституционные структуры, отбросить свою риторику и осуществлять власть силой — либо подчиниться своим собственным правилам и отказаться от гегемо
Виги и охотники: происхождение Черного акта 1723 года
·
Эдвард Томпсон
